Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

посещение богослужений пенсионеры подвергались штрафам, превышавшим их месячную пенсию. Свидетели решительно отрицали свои бесчеловечные действия. Выслушав их, суд пришел к заключению, что заявления правительству носят клеветнический характер, так как ни один из свидетелей не подтвердил фактов, описанных Советом родственников узников. Следовательно, Лидия Михайловна Винс, ставившая свои подписи под этими заявлениями, виновна в клевете на советский государственный и общественный строй. Бабушка обратила внимание суда на абсурдность такого подбора свидетелей: в суд вызвали не пострадавших, о бесчеловечном обращении с которыми писал Совет родственников, а самих обидчиков - именно тех, кто издевался над верующими. Безусловно, эти люди, выгораживая себя, отрицали все факты. Прокурор Долинский прервал ее: «Подсудимая Винс, не вам здесь распоряжаться, кого пригласить в суд в качестве свидетелей!» Судья поддержал прокурора: «Садитесь, Винс! В конце вам предоставят защитное слово, вот тогда и выскажете свои возражения». Так на протяжении всех дней суда ей не давали говорить. Бабушка держалась с достоинством: даже когда судья обрывал ее на полуслове, не спорила с ним, а спокойно садилась на свое место на скамье подсудимых. На второй день у здания суда стояло уже несколько десятков верующих, но в зал почти никого не пустили. Зал заполнили работники КГБ, которые входили по пропускам. Кроме нас с мамой, пройти на суд смогли всего несколько человек, в том числе Зинаида Вильчинская и Серафима Юдинцева, бабушкины сотрудницы по Совету родственников узников. Им сообщили о суде по телефону, и ночными поездами они к утру добрались в Киев: одна из Бреста, а другая из Горького. Обвинительная речь прокурора Долинского была жесткой и беспощадной. Он требовал приговорить подсудимую Винс к пяти годам лишения свободы. В заключительном слове бабушка сказала, что любой срок будет для нее подобен смертному приговору: со своим больным сердцем и год заключения она вряд ли переживет. Но тут же добавила, что не сожалеет о своем выборе - возвысить голос в защиту гонимых за веру. Суд приговорил ее к трем годам лишения свободы. Зинаида Вильчинская так описывает свои впечатления о суде: «Не чувствовалось, что она подсудная. Держалась Лидия Михайловна с достоинством, отвечала умно, корректно. Она защищала не себя, а все дело Божье в нашей стране. После приговора Надя, Наташа и Сима бросили ей цветы: гвоздики, подснежники, фиалки. Надя крикнула: «Это за ваше мужество, мама!» Ее букетик рассыпался, и фиалки красиво так легли на плечи Лидии Михайловне. Я сидела ближе всех к скамье подсудимых и после приговора решилась - шагнула ей навстречу, хотя этого и нельзя делать, и отдала букет фиалок прямо в руки. Я успела только сказать: «Вы стойко держались на процессе!» И меня оттолкнул конвоир. Нас вывели из зала суда первыми, Лидия Михайловна с конвоем еще осталась в здании. На улице было много друзей. Милиция оттеснила нас от вх