Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

ним шесть месяцев. Следствие тянулось год. Старший следователь Шемчук из прокуратуры Львова часто приходил допрашивать меня. Он угрожал упечь меня в психиатрическую больницу. Раз он позвал меня к себе в кабинет, его глаза были налиты кровью, а у рта была пена. Он схватил острую ручку и бросился на меня. Он водил ручкой перед моими глазами и приставлял к шее, а второй рукой мне в лицо тыкал документы, требуя, чтобы я их подписал. Но Господь дал мне мир в сердце, и эти угрозы не огорчили меня. Мое спокойствие приводило Шемчука в бешенство. «Ты психопат, - кричал он, - погоди, мы закроем тебя в психушке!» В моей следующей камере ядовитый дым валил из разбитого окна. Привели другого заключенного. Дым в камере был настолько густым, что мы даже не могли видеть свет через непроглядную завесу. Не было чем дышать. Мы стали барабанить в двери и звать охранников, чтобы нас забрали или закрыли окна, но никто не обращал на нас внимание. Каждый день следователь вызывал меня на допрос и спрашивал: «Как твоя голова? Не болит? Готовься к психушке!» Моя голова действительно болела из-за дыма, и я чувствовал тошноту. С Господней помощью я смог послать из тюрьмы письмо моей семье. В течение недели моя мама приехала в тюрьму и поговорила со следователем. После этого начальник тюрьмы вызвал меня. Он был удивлен. «Скажи на милость, как твоя мать узнала, что с тобой здесь происходит?» Потом Книщук, руководитель оперативного отдела, стал кричать на меня и использовать гнуснейший язык. «Погоди только, попадешь ты в лагерь! Я о тебе там позабочусь!» Наконец, после более года в тюрьме меня, отца и Галину привели в суд, который длился три дня. Нас обвиняли в том, что мы ездили из города в город, убеждая людей не посылать детей в школу, а вместо этого учить их религии. Я отрицал, говоря, что мы никогда не делали ничего подобного. Поскольку мы были невиновны, наши обвинители не могли предоставить убедительных аргументов против нас. Но областной суд все равно нас осудил. Каждого из нас приговорили к трем годам тюремного заключения. В ноябре 1980 года мне сказали, чтобы я собирал вещи и готовился к этапу. Меня привезли на железнодорожный вокзал. Нас с Галиной посадили на один и тот же поезд. Мы ехали несколько дней до Харькова. Моего отца оставили во Львове еще на две недели. Из Харькова мы три дня ехали в Свердловск. В харьковской тюрьме Господь послал нам особое благословение. Мы встретили наших друзей Тамару Быстрову и Сергея Бублика, которых арестовали за работу с командой издателей, их везли из тюрьмы в Днепропетровске в лагерь, Сергея - в Красноярский край, а Тамару - в Челябинск. Это была очень радостная встреча. Мы молились, чтобы Господь подарил нам еще одну встречу в лагере или где-нибудь по дороге, где Он будет считать подходящим. И Господь исполнил наше желание: Сергей и я ехали в соседних вагонах, а Тамара и Галина ехали вместе. Когда мы добрались до свердловской тюрьмы, нас с Сергеем поместили в одну