Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

тров трижды вызывал меня, прежде чем понял, что я не собираюсь сотрудничать. Потом руководство начало закрывать меня в карцере. Первый раз меня заключили туда на пять дней, предположительно за то, что я не работал со своей бригадой, хотя я ни разу не покидал бригаду. Когда моя мама приехала для следующего запланированного визита, меня посадили в карцер на пятнадцать дней. Когда я узнал, что она в лагере, я объявил голодовку; тогда меня наконец-то выпустили и позволили с ней увидеться. После свидания с мамой дни тянулись медленно. Потом, 5 мая, за три месяца до моего освобождения, меня вызвали и сказали, что у меня есть тридцать минут, чтобы собрать вещи и приготовиться к переезду. Я смог взять свои фотографии и записную книжку со стихами из Библии, прежде чем меня забрали в специальную тюрьму в городе Тулун, где поместили в крохотную камеру. Окно там было довольно большое, и в нем не то чтобы стекла, а даже рамы не было. Я не мог лежать ночью, потому что было невыносимо холодно, так же, как и на улице, а в Сибири даже в мае может быть очень холодно. На следующий день меня вызвали в кабинет тюремного начальника. Когда я вошел, то увидел капитана КГБ Петрова. Начальник тюрьмы стал расспрашивать меня о моей вере, о Боге и по какой статье Уголовного кодекса меня осудили. Неожиданно он выпалил: - Почему вы отделились от Всесоюзного совета евангельских христиан баптистов в 1961 году? Почему вы не объединяетесь с зарегистрированными церквями? - В 1961 году мне было два года, - ответил я. - Вы пытаетесь сказать, что невиновны в этом? Он приказал офицеру отвести меня обратно в камеру. Когда я вошел, то увидел еще троих заключенных. Офицер спросил их: - Недели достаточно? - Достаточно, - ответили они. Дверь захлопнулась. Трое заключенных - больших, крепких мужчин - начали задавать мне прямые вопросы о моей вере и о жизни в лагере. - Почему ты страдаешь ни за что? - спросили они. - В конце концов, ты такой молодой. Просто напиши заявление КГБ, что ты отказываешься от своей веры, и они тебя сегодня же выпустят! Они дадут тебе наилучшую квартиру и все, чего ты захочешь. Когда у тебя родится сын, он станет космонавтом... И так далее. Когда я продолжал молчать, они стали на меня кричать и угрожать мне. - Мы разотрем тебя в пыль! Мы накажем тебя, как собаку! Мы заставим тебя отречься от твоей веры! Один из них пнул меня в плечо, выкрикивая: - Где твой Бог? Почему Он тебе не помогает, когда я тебя бью? Почему Он не сдерживает мою ногу? Если Он существует, почему Он не защищает тебя? И ты продолжаешь в Него верить? Ты служишь Ему? - Ты говоришь, что ты христианин, - сказал другой, - тогда мы вырежем слово христианин у тебя на лбу. Чтобы везде, куда бы ты ни пошел, люди видели, что ты - христианин! А на твоей спине мы вырежем богохульства. Тогда как ты сможешь быть верующим? Как же Бог тогда тебе поможет? Я не знал, что они могут со мной сделать, и молил Бога только об одном - чтобы я см