Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

анки и разносил инструменты рабочим. Мой брат Славик и двое других христиан находились в этом же лагере, и во время перерыва мы собирались вместе в кабинете для короткого общения и молитвы. Однажды управляющий лагерем и какой-то человек в гражданской одежде пришли в кабинет и попросили краску. Когда я ответил, что мне для этого нужен приказ от начальника лагеря, то заметил, что человек в гражданском внимательно осматривал комнату, измеряя ее глазами. Приблизительно через час после того, как они ушли, я почувствовал, что мне нужно выйти на улицу и осмотреться по сторонам. Я обошел здание и заметил тех же двоих мужчин на крыше. Я вернулся в кабинет, но вскоре я услышал шаги над головой. После обеда я попросил одного из заключенных помладше вылезти на крышу и посмотреть, что там происходит. Он сообщил, что в крыше просверлили дырку, в нее вставили микрофон, от которого отходил шнур. С тех пор мы были внимательны к тому, о чем говорили. В другой раз меня вызвали в кабинет к начальнику лагеря. Когда я вошел в комнату, меня встретил подполковник КГБ Ромашка в военной форме. Он ступил вперед, чтобы поздороваться со мной, протянул руку и сказал: - Здравствуйте, Степан! - Здороваться за руку с осужденным - против правил, - сказал я, не пошевелившись. - О чем вы говорите. Забудьте об этом! - Нет, - ответил я, - это запрещено. Он сел и пригласил меня тоже присесть. За его стулом стояла дорожная сумка, он наполовину приоткрыл ее, чтобы я смог увидеть еду. - Итак, Степан, - сказал он, - как ваши дела? - Иван Ромашка, - ответил я, - я знаю, почему вы здесь. Вы пришли посмотреть, ослабел ли я. Поначалу вы даете мне строгое наказание, а теперь приходите ко мне с сумкой еды посмотреть, сдамся ли я и пожму вашу руку со словами: «Пожалуйста, помогите мне отсюда выбраться!» Просто оставьте меня в покое. Для меня лучше умереть в тюрьме, чем принять помощь от вас. Иногда неожиданно появлялись агенты КГБ, чтобы нас проверить. Они критиковали начальство лагеря за то, что мне дали хорошую работу, и требовали, чтобы меня назначили на более тяжелую работу. Как-то раз меня перевели в цех, где заключенные топили смолу. Дым там был ядовитый, но я освоил и эту работу, пытался работать хорошо, напевая гимны. Несколько раз начальник приходил посмотреть, как я справлялся, и, в конце концов, вернул меня на более легкую работу. Однажды в лагере № 24 произошел особенно радостный случай. Он был связан с политическим диссидентом в нашем лагере, очень разбитым, подавленным человеком. Он все свое свободное время проводил за чтением книг в поисках вечного смысла жизни. У меня было много возможностей говорить с ним о Боге, Христе и спасении его души. Однажды он встретил меня во дворе и сказал: «Степан, пожалуйста, помоги мне. Я хочу помолиться!» Мы зашли в пустую мастерскую, и он упал на колени и начал плакать. Он молился Боіу, прося о прощении его грехов. Я видел, что его раскаяние настоящее. В тот вечер я сказал другим христи