Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

нном». Отдельно следует отметить, что неоднократно звучащее в фильме именование первого венчанного на царство (в 1547 г.) русского василевса «помазанник Божий» в контексте наблюдаемых сцен звучит едва ли не как кошунство... Если иарю Иоанну 1У фантазией создателей фильма приписан набор качеств со знаком «минус», то контрастирующшему с ним по всем параметрам митрополиту Филиппу — то же, но со знаком «плюс»: например — прижизненные чудотворения. Имеющиеся информационные бреши в исторических документах создатели фильма восполняют своими домыслами. Один из примеров тому — эпизод о, дескать, имевшем место сожжении царскими опричниками монастырской церкви, в которой, мол, тайно был погребён опальный митрополит. Причём вместе с храмом якобы была заживо сожжена и находившаяся в нём братия обители... Сравнительное (вплоть до полярностей) противопоставление царства и священства идёт на экране даже в деталях: в «отрицательных» манерах общения царя и в «положительных» митрополита, в роскошных одеждах одного и во вретище другого, в блистающшем золотым шитьём и драгоценными каменьями далматике и бармах монарха — и в очень скромных саккосах и омофорах владык, и проч. Противопоставляются, с одной стороны, целования царём своих обречённых на казнь жертв, сопровождаемые лживыми словами о якобы прощении тех, а с другой — целование митрополитом Филиппом отрубленной головы своего племянника, мучительно казнённого опричниками на глазах дяди... И т. д. Во время просмотра меня страстно занимал вопрос: КТО(?) является консультантом картины, в которой едва ли не в каждом эпизоде — выдумки 10 и исторические несуразности? Кто не положил предел полёту фантазии сценариста, режиссёра и актёров? И к огромному изумлению своему увидел в титрах ... известного патриархатного (от наименования Московский патриархат) «сектоведа и сектоборца» Александра Дворкина! И ешё пару каких-то не ведомых мне духовных «отиов» (очевидно — из МП). И сцерковной стороны (не говоря о нравственном, историческом и иных аспектах проблемы) к консультантам, как несущим большую часть ответственности за полёт фантазии создателей фильма, встают, например, такие вопросы: 1) Почему они не научили митрополита Филиппа (актёра О. Янковского) правильно накладывать на себя крестное знамение? Или консультанты сами не знают, что православным подобает креститься «Христовым» крестом (выражаясь церковным языком — победным оружием на силу диаволю), а не «петровским», т. е. «вверх ногами»? (Какими были на экране формы крестов архиерейских благословений я, к сожалению, просмотрел...) 2) Почему церковно-славянские молитвы в фильме звучат по- никониански, т. е. по чинам, принятым со 2-й половины ХУП в.? 3) Почему известные слова Священного Писания влагаются в уста государя как цитата, но на самом же деле звучит весьма свободное изложение? Имею в виду прозвучавшее с экрана: «...Мбо написано: всякая власть от Бога». (В Апостоле: «Несть бо вла