Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

опрос: что происходит с ребенком, которого государство «спасло» от родителей-«сектантов»? Пропаганда рисует пасторальную картину: малыша вынимают из лап фанатиков и передают в светлый мир традиционных ценностей. Ложь. Реальность пахнет хлоркой казенных учреждений и страхом. Анализ сотен случаев показывает страшную траекторию. Дети, изъятые у Свидетелей Иеговы (организация запрещена в РФ), у пятидесятников, у последователей альтернативного православия, не попадают в санатории. Они попадают в систему, которая считает их «порченым товаром», требующим жесткой перепрошивки. Существует два сценария, и оба они — ад. Сценарий первый: Государственный конвейер. Ребенок попадает в обычный детский дом. Но с клеймом «сектант». В подростковой среде, жестокой по своей природе, это приговор. Их травят. Им объясняют, что их родители — преступники, сумасшедшие, враги. Психика ребенка ломается. Он либо озлобляется, либо ломается, превращаясь в идеальный материал для криминального мира. Сценарий второй: «Православная реабилитация». Это страшнее тюрьмы, потому что в тюрьме есть хотя бы формальные правила. Детей передают в так называемые приюты или реабилитационные центры, находящиеся под 143 влиянием борцов с сектами. Здесь нет государственного надзора. Здесь царит закон «духовного исправления». Под видом изгнания бесов или «депрограммирования» практикуется лишение сна, тяжелый физический труд и психологическое насилие. По данным независимых правозащитников, следы многих детей теряются именно в этих закрытых учреждениях. Они исчезают с радаров. Мы не знаем, живы ли они. Мы не знаем, кем они станут. Мы знаем только одно: система, созданная под видом борьбы за духовность, отнимает детей, превращая их в манкуртов — людей, не помнящих своих родителей и корни. Всё, о чём говорилось выше, легко воспринимать как абстракцию — как совокупность отчётов, статистики, правозащитных формулировок и сухих выводов. Но за каждым таким случаем стоит конкретная жизнь. Конкретная семья. Конкретные дети, чьи имена исчезают из документов вместе с их судьбами. Ниже — не обобщение и не гипотеза. Это реконструкция одной истории. Одной из тысяч. Истории, которая показывает, как именно работает механизм антикультистов — от клеветы до исчезновения детей. Это была самая обычная семья: отец, мать и двое маленьких детей — мальчик и девочка. Они были образованными, воспитанными, открытыми, доброжелательными в общении людьми. Каждый день их дом наполнялся детским смехом, когда дети возвращались со школы, где они учились в младших классах. Родители имели стабильную и хорошо оплачиваемую работу, что позволяло полностью обеспечивать семью. С соседями, коллегами и школьными учителями поддерживались хорошие отношения. Кроме того, семья была религиозной. Один раз в неделю они посещали собрания «Свидетелей Иеговы». Эти встречи были посвящены духовным вопросам — вере, морали, праведной жизни, греху и личному пути человека к