Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

Богу. Они читали Библию, стараясь осмыслить её содержание — книгу, священную для них так же, как и для миллионов людей по всему миру. После собраний участники возвращались домой счастливыми, с чувством внутреннего покоя. Это был их личный выбор и их собственный путь, и время, проведённое таким образом, приносило им радость. В остальном их повседневная жизнь ничем не отличалась от жизни других людей: они были законопослушными гражданами, любили свои семьи и воспитывали детей. 144 Всё изменилось в день, когда их дочери исполнилось восемь лет. Хотя, если быть точнее, перемены начались значительно раньше — просто какое-то время дети этого не замечали. Постепенно они стали обращать внимание на приглушённые разговоры родителей на кухне, на редкие, но тревожные мамины слёзы, на то, как всё чаще по телевизору включали новости и как родители подолгу читали газетные статьи. Однажды дети услышали, как мама, не сдерживая отчаяния, сказала: «Как можно верить в эту грязную ложь? Как такое вообще возможно? Мы живем в свободной стране. Наш президент говорит, что все религии равны перед законом, а Конституция гарантирует свободу вероисповедания. Мы такие же граждане, как и все остальные, и у нас есть право свободно выбирать свои религиозные убеждения и делиться ими». Причина была в том, что незадолго до этого в средствах массовой информации началась клеветническая кампания против последователей их религиозной общины. Свидетелей Иеговы обвиняли в причастности к некой преступной террористической организации, в связях с иностранными спецслужбами и выдвигали другие столь же абсурдные и ничем не подтверждённые обвинения. В действительности, если члены этой организации и были в чём-то «виновны», то лишь в том, что решались исповедовать свою веру в Бога по- своему, имели собственное понимание религиозных вопросов и по-иному трактовали отдельные библейские тексты, чем это принято в более традиционных и устоявшихся конфессиях. Однако это был их личный выбор, их частная жизнь и их неотъемлемое право. Это были законопослушные люди, не нарушавшие никаких норм и законов. Именно поэтому поначалу они реагировали на клеветнические публикации спокойно, понимая, что речь идёт об откровенной лжи. В то время всё это казалось либо чьей-то злой шуткой, либо обычным недоразумением, которое соответствующие органы должны были проверить и уладить. Однако никто ничего не стал расследовать, и ситуация только усугублялась. Клеветнические публикации продолжали выходить, их становилось всё больше. В какой-то момент, словно по сигналу, тональность материалов в разных СМИ резко изменилась и дошла до такой степени абсурда, что казалось — в это не поверит ни один здравомыслящий человек. 145 Ссылаясь на неких анонимных информаторов, авторы публикаций хором выдвигали обвинения в «промывании мозгов», навешивая на организацию унизительные ярлыки вроде «секты» и «культа». Без каких-либо доказательств утверждалось, что внутр